При анемии роженицам давали кагор

Наша героиня, Лидия Макаровна Шевченко встретила войну студенткой мединститута. До того как отправиться на фронт радисткой, успела пол­года проработать детской медсестрой в роддоме. Было тяжело — но женщины рожали, и много. И очень надея­лись на то, что их дети не будут жить под свистом пуль. Лида как раз сдала экзаме­ны после II курса и возвра­щалась из Воронежа домой в Кузнецк на каникулы, когда ее оглушила новость: война. До ноября 1941-го Лида продолжала учиться, но когда линия фронта подошла вплот­ную к Воронежу, институт закрылся, и девушка уехала домой. И стала на практике осваивать полученные в инс­титуте знания, устроилась медсестрой в кузнецкий роддом. Кузнецк — узловая станция, и в первые военные дни в горо­док хлынули эшелоны с ранеными, эва­куированными из Москвы, Ленинграда и других городов. Беременных старались вывезти из зоны боевых действий в пер­вую очередь, так что работы в местном роддоме прибавилось.

Кесарево было нонсенсом

«Большинство рожениц поступали к нам из числа эвакуированных. Если женщина была уже на сносях, мы сни­мали ее с эшелона и клали в роддом (были и такие, кто рожал в дороге, а некоторые оставляли пищащий комо­чек прямо на железнодорожной стан­ции). Если же беременная находилась на шестом-седьмом месяце — отправ­ляли дальше: наш собственный роддом был переполнен, — вспоминает Лидия Макаровна. — Нередко роженицы прос­то не помешались в палате: мы сдвигали кровати вплотную, так что даже прохода между ними не оставалось. Открываешь дверь в палату — а там одна большая больничная койка. Младенцев для корм­ления порукам передавали».

В то время и не слыхали ни о каких обезболивающих: бывало, женщины по двое-трое суток мучились, не мог­ли разродиться. При слабой родовой деятельности акушерка «выдавливала» ребенка руками. В крайнем случае применяли стимуляцию: кололи питу­итрин (препарат, вызывающий сокращение мускулатуры матки). И совсем уже из ряда вон выходящим случаем было кесарево — оперировали только по строгим медицинским показани­ям. Если врачи видели, что дело плохо, делали искусственное дыхание, коло­ли препараты, стимулирующие сердечную деятельность — хотя средств в арсенале медиков было немного, поч­ти всех спасли. Правда, много эвакуи­рованных рожениц умирало в дороге: эшелоны шли очень медленно, врачей часто не хватало.

Картошка на рыбьем жире

После родов ребенка сразу забирали и приносили туго спеленатый аккуратный сверточек матери по расписанию только для кормления. Гигиенических прокладок в то время не было — обхо­дились самодельными марлевыми, а то и просто многократно прокипя­ченными тряпками (аналогичным образом изготавливали подгузники). За каждой палатой была закрепле­на своя медсестра — она каждое утро обмывала деток, пеленала их в чис­тое, если было нужно, расцеживала молодым мамочкам грудь, учила их правильно пеленать и кормить кроху. Если молока не было (что, к счастью, встречалось нечасто) – использовали донорское (его предварительно кипятили). Кормили в роддоме скудно, но медперсоналу и пациенткам кузнец­кого роддома повезло: у них оказалась находчивая повариха. Она придумала жарить перемерзшую картошку на... рыбьем жире (его в роддом поставля­ли в огромных количествах — смазы­вать соски роженицам, чтобы не трес­кались, и для профилактики рахита у деток) — получалось очень вкусно и питательно. «Для пациенток с анеми­ей у нас было дополнительное лечение — столовая ложка кагора перед завтра­ком (как-то удалось нашему главврачу выбить ящик вина для роддома). И ни разу за все время у нас не было «утечки» вина — все отлично понимали, что роженицам нужнее. Как-то и мысли ни у кого не возникало за их счет «осто­граммиться». Плюс местные жители подкармливали чем могли».

Руки до сих пор помнят, как принимать роды

Иногда, если роды были легкими, Лидия Макаровна подменяла акуше­рок — те с ног падали от усталости. 35 родов приняла: «Мне кажется, руки до сих пор помнят, как это делается». Позже на фронте, уже будучи радист­кой, Лидия Макаровна при необходи­мости помогала фельдшеру. Прошла со своей бомбардировочной дивизи­ей всю Россию, Беларусь, Западную Украину, Польшу, Германию. Утром 9 мая (их рота была уже в Германии) проснулась от стрельбы и криков по-русски: «Война закончилась!» И даже расписалась в числе прочих бойцов на рейхстаге! В октябре 1945 года ее вмес­те с остальными радистами демобили­зовали, но Лида еще некоторое время оставалась вместе с мужем в пригороде Берлина. «Вопреки всем ужасам и лише­ниям, для меня это было счастливое время, — говорит Лидия Макаровна. — Мы были молодыми, любили, несмотря ни на что радовались жизни!»

Анна, 81 год...